Хазин: православный социализм в России

По мере развития управляемой пандемии, приносящей миру убытки, как экономические, так и социальные, а также прямое уменьшение численности населения, нужно понимать и создавать образы будущего, которого нет, но которое обязательно будет. Для Запада образ будущего уже создан, и он заключается в преобразовании, как экономической, так и социальной модели общества под цели и задачи всемирного Иерусалимского королевства – конечной цели всех масонских лож, католических орденов и мирового сионизма, понимающего этот самый сионизм не как вековое стремление евреев в Землю Обетованную, а как систему ценностей, которую нужно привить всему миру, и об этом говорил еще В.Е.Жаботинский. На пути этой системы ценностей стоит христианство, в особенности же, православие, как апофеоз и непорочность самого христианства, бережно передаваемого от апостолов вплоть до сегодняшнего дня. Естественно, главный удар весной этого года был нанесен по христианским церквям, которые вдруг оказались идентичны для тех, кто вынудил первоиерархов закрыть храмы на Пасху – Светлое Христово Воскресение. Для ислама и иудаизма закрытие мечетей и синагог большого значения не имеет, так как все необходимые ритуалы можно справлять дома, поэтому с самого начала было очевидно, что пандемия носит ярко выраженный антихристианский характер. Далее последовало сокращение мировой экономики и объявление о том, что коронавирус навсегда, с наступлением новой эры, в которой все будут жить иначе, но никто не объяснил, как это иначе и что значит – иначе. Стало быть, образ будущего есть, но раскрываться он будет по мере приближения к главной цели – Третьему храму Иерусалима.

Очевидно, что, совершив такое глумление над христианством, мировой сионизм прошел точку невозврата, после которой возможно только движение к одной цели, не распыляясь и не создавая иных смыслов, ибо поправший христианские ценности уже не живет для себя, но для власти преисподней, выражающейся в антихристе или, по иудейской традиции – машиахе. Следующий образ будущего – это единая валюта в самой разной форме, но, скорее всего, согласно Апокалипсису Иоанна Богослова, достаточно будет иметь символ Иерусалимского царя на руке, чтобы можно было вступить в обменные операции (купить – продать) и, что скорее всего, при наличии одной единственной мировой валюты: либо учетной единицы, либо настоящих денег, с существованием параллельной валюты – сикля или храмовой монеты, которой весь мир будет платить налог в Иерусалим. Задача поистине грандиозна, но и средства, применяемые для ее решения не менее грандиозны – пандемия коронавируса, как первая стадия мирового преобразования, в котором участвуют все страны мира, сделала старый мир достоянием прошлого. Дальше должны быть убраны государства, нации и все религии, как имеющие отношение к нациям, культурам и традициям, иначе не привить универсальные ценности сионизма всему человечеству. Для этого, надо полагать, мировой центр сионизма предполагает разрушить мировую экономику (что происходит прямо сейчас), возбудить массы людей к неповиновению властям – создать революционный пожар по всему миру, а довершить дело не только войной, имеющей все же ограниченный характер, так как применять ядерное оружие никто не станет – иначе цель не будет достигнута никогда, но и управляемыми эпидемиями с огромным летальным эффектом. Главное достижение этой стадии мирового преобразования – страх, всепоглощающий и всепобеждающий. После чего должен появиться из ниоткуда тот, кто предложит избавление от страха, разрухи и создаст общемировую безопасность в обмен на отказ от национальной государственности, создающей конкурентную среду между нациями, и от национальной религии, как препятствующей установлению единых общечеловеческих гуманитарных ценностей.

План, который ныне строится и весьма активно, страшен не сам по себе, а страшны его последствия, ведь с исчезновением государств, что неизбежно, исчезнут нации, со своим языком, культурой, традициями и ценностями, исчезнет национальная религия, народы навсегда потеряют свой дом, свою Родину, свою историю. Самым главным итогом того, что происходит сегодня, станет полнейший, огромный нигилизм, как государственный, так и социальный. Мир должен стать агломерацией индивидуумов, не соединенных друг с другом ничем, с созданием таких устойчивых норм, как следующие: семья – это зло, ограничивающее свободу мужчины и женщины, дети – это не будущее наций, а кирпичи в свободно строящемся здании нового мира, то есть, ребенок не может принадлежать одному, а должен принадлежать всем, религия, культура, язык – это все пережитки темного прошлого, которые мешают созданию светлого будущего – единой семьи человечества, деньги – это учетные единицы вклада каждого в строительство общего дома, а не личный барыш умелого дельца, поэтому всеобщее равенство особо приветствуется, главное, что требуется от каждого – это личная преданность Иерусалимскому царю и высокая самоорганизация общества, когда каждый член международного сообщества осознает свою ответственность за судьбы мира и общества, получая за свою активность и место в социальном рейтинге определенный набор продуктов и товаров, услуг и возможностей самореализации в будущем. Утопия? Как сказать! Все это было в российской большевистской революции. Весь XX век человечество жило в этих утопиях, которые были разрозненны, так как взращивались в различных нациях, со своими особенностями и цивилизациями, то есть, утопии были жестко национальными, но оставались частями целого, которое было понятно и доступно лишь немногим. Россия так же была частью утопии – коммунистической, но по мере совершенствования этой утопии выявилась ее конечность, после чего проект был временно приостановлен, как и в других странах, для того, чтобы, взяв паузу, позволить миру прийти к своему предкоронавирусному безумию, после чего началась вторая фаза общемирового проекта, и по мере развития, временные промежутки на каждую фазу будут стремительно уменьшаться.

Что же в России, какой путь уготован нам мировым сионизмом, куда движется Россия посткоммунистическая? Экономист М.Хазин:

Становится очевидным, что нужен образ будущего. И у кого он сегодня есть? У Западной Европы? У финансовых глобалистов? У Трампа? У Трампа есть, но грамотный экономический анализ показывает, что образ этот – возврат к модели начала ХХ века с соответствующим образом жизни. Может быть образ будущего есть у Китая? Но беда в том, что он его не может сформулировать так, чтобы его понимали не китайцы. Остаётся только Россия. Отметим, что у нас в стране много образов будущего, от либеральной демократии до концепции «Москва – третий Рим». Но я исхожу из логики, что это всё слова, а ни слова – это экономическая модель, которая может обеспечить достойный уровень жизни, развитие для всего населения страны. И вот тут вариант вырисовывается только один: православный социализм.

Данный тезис нужно рассмотреть со всех сторон. Социализм, как способ хозяйствования и социальных отношений не вызывает никаких возражений, так как этот способ прекрасно зарекомендовал себя, как командно – планируемая экономика, основанная на государственной собственности на землю, недра, воды и леса, а также финансовую и производственную сферу. Пресечь нынешнюю колоссальную коррупцию на всех уровнях социальных и экономических отношений можно только через социализацию крупной собственности, вернувшись к ленинскому лозунгу: «землю – крестьянам, фабрики – рабочим», естественно, трансформировав популизм вождя революции в строгую систему народного хозяйства при учете главного фактора – отсутствия коммунистической партии, как государственного рулевого во всех сферах общественного производства и общественных отношений. КПСС уже не вернется, следовательно, эту силу нужно чем-то заменить. Экономист М.Хазин предлагает православием! Но православие – это религия русского народа с небольшими вкраплениями инородцев, крестившихся в православной вере. Само по себе православие формирует определенную систему ценностей, где главная ценность – это русское православное Самодержавие, и уже вокруг Самодержавия можно строить систему государственного управления, перспективного планирования, распределения ресурсов и даже определенной формы народовластия, которое необходимо для наиболее полного вовлечения людей в первичное управление своей средой обитания. При этом Россия достигает сразу нескольких целей:

  1. Создает противовес в мире Иерусалимскому царю русским православным Самодержавием, но полностью замыкается сама на себя, предполагать, что в условиях полного начального разобщения у России будут международные друзья – безумие,
  2. Создает экономический и хозяйственный противовес мировой финансовой и производственной системе, основанной на принуждении социального рейтинга и партии Иерусалимского царя, которая абсолютно неизбежна, ибо в отсутствии государства принуждать может только партия,
  3. Создает условия всестороннего развития национальной культуры, православной веры, языка, традиций и исторической памяти — всего того, чего лишится весь мир, а также укрепляет семью и институт брака, повышая продолжительность жизни и увеличивая рост населения России.

Таким образом, в мире создается необходимое противостояние двух цивилизаций, двух систем: одной всемирной, а другой национальной. Этим достигается борьба идеологий, которая необходима обеим сторонам будущего мироустройства, ибо в условиях одной системы никогда не создается идеология правящей власти, так как нет образа врага, который пропагандисты всегда создают внутри собственного народа, но в условиях всемирной деспотии Иерусалимского царя такая парадигма идеологического совершенства работать не будет. Всемирному царству идеология нужна, как воздух, без нее не собрать миллиарды людей, нужна идея, но идея безопасности не может работать долго, следовательно, должно быть противостояние и на эту роль Россия подходит как нельзя лучше, ибо наша русская Держава всегда была антитезой Западу, всегда противостояла его планам, даже ничего не делая против самого Запада. Иногда ценности нации говорят сами за себя, создавая своим образом ту идеологию, которая пугает Запад, заставляет его чувствовать себя ущербным, неполноценным образованием суррогатной культуры, положившей начало в христианстве, но изгнавшей христианство в XIX веке. Эта постоянная дуалистичность Запада вынуждает его перманентно бороться с Россией, но, даже побеждая, Запад никогда не достигает своих целей, ибо Россия в борьбе создает новые ценности, еще более недоступные Западу. В принципе, Иерусалимскому царю Русский Царь не нужен, Третий храм, стоящий над миром, вполне может обойтись без православной России, но здесь уже никто не сможет одолеть Промысл Божий, создающий для Церкви Иисуса Христа оазис в пустыне христианского терпения и христианского смирения, чем и отличается от всех остальных Россия, страна северная, холодная и страна горячая своей верой. Пусть не всего народа, с которого вполне достаточно сохранения православия, но своими подвижниками, молитвенниками и печальниками Земли Русской, ставшей настоящим Обетованием Божиим для всех верных чад, идущих в Царствие Небесное вслед за Спасителем.

Оставить комментарий!