Новая форма производственных отношений

Обозреватель BBC в статье «Коронавирус окончательно убил офисы?» высказывает предположение, что работа в коллективе перестала быть актуальной:

«Идея поместить семь тысяч человек в одно здание может остаться в прошлом», — говорит глава банка Barclays. Босс Morgan Stanley объявил, что его банк готов избавиться от лишней недвижимости. А британский бизнесмен Мартин Сорелл заявляет, что 35 млн фунтов, которые он тратит на дорогие офисы, лучше инвестировать в сотрудников. Дни офиса в привычном понимании сочтены, считает автор известной книги «Радость труда» (The Joy of Work) Брюс Дейсли. Профессор Андре Спайсер из лондонской бизнес-школы имени Джона Касса полагает, что окончательно прощаться с офисами пока рано.  Он предсказывает резкое сокращение рабочего времени, проводимого в офисах, но уверен, что офисный труд как явление не исчезнет. По его мнению, работающих удаленно сотрудников реже выбирают для повышения – они менее заметны.

Самый главный минус удаленной работы – это снижение профессионализма и отсутствие побудительных мотивов к профессиональному росту, но такое положение дел устраивает работодателя, так как ему больше не нужно стимулировать труд, вполне достаточно закрепить более низкую заработную плату (работнику не приходится тратить деньги на поездки на работу, питание в кафе и приобретение вещей, согласно корпоративному стандарту). Для государства или тех групп, которые ныне заменяют собой государственные институты, корпоративная этика уходит в прошлое и можно создавать простые механизмы манипуляции сознанием масс, имеющих крайне ограниченный круг личного общения и весьма расширенный круг обезличенного онлайн общения, где легко внушаются необходимые ценности, созданные теми, кто контролирует все общество. Корпоративная этика в некоторой степени мешала развитию манипуляции сознанием, так как предполагает только базовые, наименее важные средства манипуляции поведением собственных сотрудников, связанных с достижением целей компании по увеличении прибыли и собственного карьерного роста. На удаленном методе исполнения своих обязанностей, цели компании и карьерный рост мало волнуют работника, не видящего своего дружного коллектива, не участвующего в корпоративных тренингах, нацеливающих работника на достижение целей компании, а также не перенимающего опыт, как позитивный, так и негативный у тех, кто стоит выше по положению или стремится занять место повыше нынешнего. Поэтому, предоставленный сам себе, без побудительных мотивов к профессиональному росту, отделенный от коллектива и тренингов, работник будет стараться заполнить образовавшийся вакуум виртуальным общением, где к его услугам уже созданы площадки по интересам, по степени вовлеченности в разные общественные процессы, а также по степени готовности и способности к внешнему манипулированию.

Весьма характерный пример такого манипулирования общественным сознанием стали различные социальные сети, как отечественные, так и зарубежные, где люди в период карантина разделились на группы тех, кто доверяет информации о коронавирусе и предпочитает ограждать себя от внешнего воздействия со стороны любых людей, и тех, кто сомневается в коронавирусе и откровенно презирает тех, кто соблюдает нормы предосторожности и тех, кто их создает. Эти две группы людей, не совпадающие по возрасту, образовательному и профессиональному цензу, имущественным и социальным положениям, становятся двумя маргинальными и крайне большими группами, на которые очень легко воздействовать, всего лишь предлагая то, что им больше всего по духу, но время от времени зарождая сомнения в твердости убеждений малозначащими, но несущими разрушительный характер, вопросами или демагогическими рассуждениями, не сразу опровергаемыми подвергшимся зомбированию людьми. Далее происходит сближение двух позиций и выработка методов влияния на сознание масс, которые используются в дальнейшем, так как коронавирусная пандемия страха не должна исчезнуть навсегда, но, единожды зародившись в сознании всего человечества, эта новая парадигма общественного существования должна полностью изменить привычный нам мир. И прежде всего, в производственных отношениях наиболее активной и самой многочисленной группы людей – трудящихся.

Дети и пенсионеры не могут оказать существенного влияния на сознание трудящейся массы человечества, поэтому именно на активную в трудовом отношению группу людей и обращено нынешнее влияние через удаленный способ работы, не предполагающий покидания своего места жительства с целью вовлечения в общие производственные отношения, какой бы характер они не носили. Подобному положению дел способствует интернет и тотальная цифровизация большинства процессов в государственном и корпоративном управлении, в сфере услуг и в финансовом секторе – достаточно лишь перенести из офиса домой собственный компьютер и решать те задачи, которые поставило руководство или сам себе тот, кто начал управлять многими процессами онлайн. Как уже было сказано выше, профессиональный уровень онлайн работы падает, так как не видит предмета своего труда, не участвует в коллективном результате и не может опираться на руку того, кто может в личном контакте дать то, что еще недоступно данному работнику. Наставничество сопровождает трудящегося всю его трудовую жизнь и не может быть заменено удаленно, так как важен непосредственный контакт, когда учитель лучше понимает своего ученика и для наставника гораздо важнее не исполнение поручения, а способ мышления ученика, его понимание поставленной задачи во всем ее многообразии и в месте, которое она занимает в общей цели. Без этих смыслов трудовой деятельности, работа превращается в конвейер исполнения простейших операций, на которые разбивает задачу тот, кто владеет всей картиной, но не делится ей с исполнителем, потому, что не имеет прямого контакта. Это отношение начальник – подчиненный начинает действовать в обе стороны: профессионализм теряет не только исполнитель, но и руководитель, так как разбивая задачу на части для ее простого выполнения, со временем сам теряет способность охватывать проблему целиком и даже представлять ее развитие в будущем, что существенно снижает горизонт событий и понимания того, кто ранее мог не только понимать, но и предвидеть происходящие события.

Еще одна опасность, которую создала пандемия коронавируса – это так называемая «социальная дистанция», которую все неправильно понимают, но те, кто внедрили в сознание масс этот термин, прекрасно понимали то, что делают. «Социальная дистанция» — философский термин, означающий создание статусного положения в обществе человека, группы людей или целой нации, различающихся положением в табели о рангах, финансово или политически. «Социальная дистанция» закрепляется институционально, в правовом поле или в общественном сознании. Так формируются классы в обществе, сословия, которые были утрачены в республиканском правлении всех форм собственности, от капитализма до социализма, но ныне стали востребованы, так как новая общественно – экономическая формация уже не может обойтись без сословий, о чем прямо упоминает Г.Греф в своей знаменитой речи 2012 года:

Вы предлагаете передать власть в руки населения. Много тысячелетий эта проблема была ключевой в общественных дискуссиях. Как только все люди поймут основу своего «Я», самоидентифицируются, управлять ими, то есть манипулировать будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемы, когда они имеют знания. В иудейской культуре каббалы, которая давала науку жизни, она три тысячи лет была секретной, потому, что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность судить напрямую. Как в таком обществе жить?

Г.Греф, обучающийся не только искусству каббалы, но и духовным практикам буддизма, прекрасно понимает то, о чем говорит – о сословном обществе, не произнося вслух основные положения сословного общества, в котором созданы классы высшей знати, высшей управляющей элиты, класс менеджеров – управленцев, как прослойка, способная выдвигать своих представителей в высший класс, и низший класс большинства населения нации или, в глобальном масштабе, всей Земли. Деление всего общества на классы – старая и весьма излюбленная тема тех, кто создает условия узурпации собственной власти в государстве, так как, только сословное общество позволяет закрепить достигнутое неравноправие и разделение по имущественному, влиятельному и управленческому цензу. СССР управлялся партноменклатурой, создавая общество двух сословий, капиталистическое государство также создает два сословия, но основная беда в том, что перетекание из одного сословия в другое происходит независимо от желания правящей элиты – высшего сословия, которое наполняется разного рода выскочками и не содержит наследственной передачи своего положения в обществе. Также и низшее сословие тяготится своим положением и старается достичь высот высшего управляющего сословия, создавая социальные лифты там, где появляется коррупционное напряжение в системе. Следовательно, высшие наследственные элиты, давно желающие закрепить свой статус в постоянной незыблемости и несменяемости, должны получить все возможности для реализации своих самых смелых планов.

Как это сделать? Понизить профессиональный и образовательный уровень в низшем сословии, а также создать защитные механизмы, не позволяющие представителям самого низшего сословия перемещаться в высшее сословие, создавая в нем новые конкурентные условия. Понижая профессиональный уровень трудящихся, не вовлекая их в решение поставленной задачи целиком, разбивая единое целое на составные части, высшая элита – класс руководителей, как это было сказано выше, деградируют также быстро, как и класс трудящихся, ибо перестают видеть проблему целиком, и эта проблема начинает расти, как снежный ком. Именно это произошло с пандемией коронавируса, когда правящая элита – класс управленцев не увидел за горизонтом карантинных событий опасности своего существования, слишком быстро подавив волю низшего класса исполнителей, которые оказались настолько восприимчивы к любой манипуляции своим собственным сознанием, что готовы буквально душить тех, кто идет против их мнения, не забывая одновременно ненавидеть создающих правила, явно превышающие уровень зомбирования населения. Переход на удаленную форму работы в условиях карантина сделал общество не только податливым к разного рода манипулированию (привет Г.Грефу!), но оказал значительное влияние на их психологическое состояние, которое стало угнетенным и нервозным, способным менять мировоззрение человека несколько раз в течение дня, то есть, иными словами, полностью лишая человека опоры в настоящем без будущего. Цифровой робот, всем довольный, не получился, сословного общества может не получиться в будущем, и вряд ли уже получится, так как произошло размывание мировоззрения внутри всех социальных групп, и уже никакая теория манипулирования массами больше не увлекает ее творцов, как это было еще недавно, до эпидемии коронавируса, во многом искусственно созданной теми, кто решил воспользоваться окном возможностей для переделывания всего человечества под свои цели.

Однако существует опасность того, что цели сословного деления цифрового общества все же состоятся, так как эта идея не потеряна своими отцами – основателями, но отложена на некоторое время. Не удалось сегодня – получится завтра! Именно поэтому мэр Москвы С.Собянин постоянно откладывает выход из карантина, все еще надеясь на то, что задуманная в глубине управляющего сословия система классового деления общества сработает и элита познает то, что было сокрыто с момента краха феодализма. Но система пока еще не собирается сама себя создавать, и теория хаоса Стивена Манна еще не запустила новую критическую реальность, признаки которой уже проглядываются в нынешнем времени карантинных мероприятий, имеющих явно далекий прицел. Как это будет происходит, пока еще не очень понятно, но у России всегда свой, особенный путь, который стремится к замыканию исторических кругов, начало которым было положено в феврале 1917 года. Помните об этом господа манипуляторы общественным сознанием!  

Оставить комментарий!