Русская свирепость

Разгоны демонстраций, прошедших в конце января – начале февраля 2021 года некоторые, не в меру импульсивные публицисты, сравнивают с репрессиями 1935-1938 годов. В то же время, подобные действия происходили прошлым годом в Белоруссии, а в 2014 году на Украине. Природа жестокости власти всегда одна – это защита того строя, олицетворением которого является сама власть. Защищать саму себя – это нормально, но откуда берется жестокость у тех, кто защищает не себя, а тех, кто даже не подозревает о существовании своих воинов и уж точно не знает по именам? Откуда бралась жестокость в годы репрессий, откуда она взялась у солдат во время Новочеркасского расстрела? Природа жестокости власти в среде самой правящей элиты понятна и объяснима, но природа жестокости исполнителей требует объяснения. Российский историк С.М.Соловьев, цитата из «Истории России с древнейших времен. Том 8»:

У Поляков не было побуждения свирепствовать в областях Московских; они пришли за добычею, за веселою жизнью; и буйство их не заходило далее грабежа и похищения женщин, крови им было не нужно; поживши весело на чужой стороне, попировавши на чужой счет, в случае неудачи, они возвращались домой и тем все оканчивалось. Но не таково было положение русских тушинцев, русских казаков-бездомовников. Русский человек, предавшийся Лжедимитрию, приобретший через это известное значение, известныя выгоды, терял все это, терял все будущее, в случае если бы восторжествовал Шуйский, и понятно с каким чувством он должен был смотреть на людей, которые могли дать Шуйскому победу, на приверженцев Шуйскаго: он смотрел на них не как на соотечественников, но как на заклятых врагов, могущих лишить его будущности, он мог упрочить выгоды своего положения, освободиться от страха за будущее, только истребляя этих заклятых врагов. Поэтому не удивительно читать в современных известиях, что свои свирепствовали в описываемое время гораздо больше, чем иноземцы.

Простые граждане, состоящие в войсках НКВД, МВД, Росгвардии и обличенные властью лишь на время, в точности копируют свирепость своих руководителей, своих полководцев, получая от них индульгенцию на применение силы, в любом ее проявлении. Почему надсмотрщики в колониях и тюрьмах издеваются над заключенными, а те, в свою очередь издеваются над более слабыми сокамерниками, при явном попущении тюремщиков? Принцип тот же – власть колонии распространяет собственную свирепость на подчиненных – те транслируют ее дальше. Изменились условия, тюремщик уже не является главным над осужденными – он становится простым человеком, абсолютно бесправным гражданином, его также могут унизить люди в форме и с правом на унижение. Участвуя в делах власти, подчиненные защищают не только их образ жизни, но и свой, заключающийся в положении сверхчеловека над теми, кто не имеет таких же прав, как и они. Но есть еще одна категория общества, которая наиболее свирепа – это сама элита, защищающая свое положение с особой жестокостью, так как она защищает свое будущее, свою систему, свою власть, дающую надежду на безопасность сегодня и в будущем. Внутри самой системы человек, так же, как и снаружи абсолютно бесправен, но у него есть одно отличие – это документ, обозначающий принадлежность к своей системе, и этот документ, в случае чего, защитит от произвола иных систем или людей. Цеховая принадлежность создает круговую поруку и только ради этой круговой поруки члены системы живут по ее правилам. Сложнее тем, кто находится вне многочисленных систем, кто сам осуществляет баланс между цеховыми системами – членам элиты.

Те, кто сегодня во власти молятся на Запад, вывозя семьи, деньги, активы – суть воины Запада и будут до последнего патрона защищать тот образ своей жизни, который был создан при помощи Запада и впитался в кожу, в сам мозг агентов влияния Запада. Они не коллаборационисты, они те, кто присягнут Западу ли, Востоку ли, Югу ли, лишь бы не своему народу и не своей земле. У них уже нет своей Родины – она везде, где нет России и русского народа, эта, как бы наша элита растворена повсюду, кроме русского Отечества, которое она презирает и ненавидит одновременно, но прекрасно понимает, что Запад для российской элиты чужой. Запад всегда был снобом, и им останется, следовательно, нет места для представителей российской элиты на Западе в отрыве от России, в отрыве от исполнения повелений Запада. Не хотят быть людьми третьего сорта, не хотят примерить на себя судьбу Б.Березовского и быть удушенными в ванной комнате сотрудником МИ5, следовательно, будут делать все, что потребуется Западу и им самим, чтобы продлить свое существование, чтобы обезопасить от русского народа свое положение, свой закрытый мир предателей и коллаборационистов. Надвигающееся время часто сравнивают с революцией 1917 года, но, возможно, нужно было бы сравнивать с ополчением Минина и Пожарского, с изгнанием из Москвы тех бояр, кто запятнали себя сотрудничеством с поляками, теми поляками, которые были и остаются Западом для русского человека. Обратил свой взор святой благоверный князь Александр Невский на Восток – спас Россию, всего лишь за дань. Не обратил бы – погибла Россия под ударами лихих корсар – тевтонов и шведов, ибо воевать на два фронта князь не мог.

Что же сегодня делает Кремль? Воюет с Востоком за Запад, за США, за своих любимых героев и панов, коим верно служит 30 лет новейшей истории. Почему пропаганда сегодня так воет даже от тени Навального, хотя и он воин Запада, готовый защищать свой европейский образ жизни до последнего патрона? Потому, что это очень удобно – найти врага и стрелять по нему, когда он в положении безопасности для власти. Но вы сойдитесь с ним в политической баталии, например, на улице. Однако самое удивительное в том, что вам нечего делить – вы служите одному европейскому хозяину, только по разные стороны его же, европейских, баррикад, созданных для выпускания пара молодых ветров России. Ничего более! Революция не нужна, ни Западу, ни Кремлю, ни Навальному! Если бы была нужна, то события развивались бы совершенно иначе. Однако ничего не будет до тех пор, пока такое решение не созреет на Западе. Спите спокойно, господа российские функционеры, когда начнутся события – вас известят. Но сон не идет в воспаленные жестокими картинами головы, где, то разыгрываются страсти воздаяния оппозиционерам, то оппозиционеры воздают чиновникам за совершенные преступления. И из всего эта сна разума всегда рождаются чудища жестокости, которые постоянно, раз за разом, наступают на одни и те же грабли: вначале жесткость власти, затем жестокость наказания либо новой властью, либо историей после очередной попытки убийства своего оппонента. Именно поэтому жестокость власти будет всегда, независимо от последствий, так как эмоциональная составляющая противостояния, борьбы за власть всегда достигает наивысшего напряжения сил всех сторон.

Тройки военно-полевых судов П.А.Столыпина защищали строй не только от революционеров – террористов, но и от распространения коммунистической крамолы, разрушающей государственный строй. Однако сегодня никто не покушается на сам строй, покушаются исключительно на власть. Оппозиция ФБК собирает людей против действующего президента за Навального, но лидер оппозиции явно не собирается возглавлять Россию. Так в чем же дело? Мотивация Кремля понятна и вполне оправдана, но мотивация оппозиции никому неизвестна. Это не революция, в широком понимании термина, когда оппозиция собирается изменять строй, создавая новые социально-экономические отношения. Это слом государственности, когда разрушаются основы власти и ее способа хозяйствования. Было бы понятно, если уличные манифестации были организованы под лозунгами борьбы с коррупцией, с обузданием чиновничьего беспредела и чванства, но требование свободы одного ради несвободы другого – это абсолютно деструктивный метод ведения противостояния, выводящий народ под лозунгом: «Хватит бояться!» Бояться, чего? Власти президента, правительства и всех государственных институтов, некоторые из которых нацелены на силовые методы принуждения к порядку, установленному законодательством и Конституцией? Власть боится потерять свой образ жизни – это понятно, но молодежь не выступает из боязни потери своего образа жизни – никто не принуждает городскую молодежь кардинально менять среду обитания и способ заработка. В чем же дело, откуда взялись сторонники у Навального? Как мы можем видеть, никаких объективных причин у протестов нынешней зимы или прошлого лета нет. Не было неразрешимых причин у февральских выступлений 1917 года, но, тем не менее, они произошли. Виной всему накапливающаяся ненависть в рабочей массе к своим хозяевам, как следствие роста социального расслоения, чем умело пользовались агитаторы, но нынче этого нет в молодежной среде.

Причиной нынешних протестов стало небывалое дело – требование справедливости и свободы. Больше ничего! Нет желания попирания власти, как на Украине, нет желания смены лидера, как в Белоруссии, но есть стойкое желание справедливости и свободы. Свободы для Навального и справедливости для всех. И это то самое новое, что так обеспокоило власть – справедливость для всех. Не для одного человека, условно говоря, Навального, а для всех! Молодежь вышла на улицы многих городов России в борьбе за справедливость для всех из альтруистических побуждений, то есть, внутри самого протестного движения уже есть идеология, самая простая и понятная всем – справедливость для всех, свобода для всех (в виде сублимации свободы для Навального). И здесь уже нужно крепко подумать, чтобы не нарубить дров с плеча, не ожесточить тот народ, который вышел защищать не свои узкие интересы, не свой образ жизни, а справедливость для всех и свободу для всех. Что можно предпринять против этой идеологии масс? Уже ничего. Можно свирепостью вызвать свирепость – а молодежь всегда отвечает подобным на подобное (вспомним Украину), а можно верными действиями погасить протест в самом его начале, проявив важное качество власти – милосердие. Пока же противники сошлись в римском Колизее и не намерены отступать. Жаль, дело можно было решить миром.

Подписывайтесь на наш канал в Телеграм

Оставить комментарий!