Наступит ли эпоха династии Бо в Китае?

В ночь на 19 марта 2012 года в Пекине были замечены большие концентрации военной техники, а Чжуннаньхайский район Пекина был оцеплен многочисленными полицейскими нарядами. Такое передвижение войск и полиции было вызвано противостоянием двух групп: первые относятся к маоистам, это Цзян Цзэминь генеральный секретарь ЦК КПК с 1989 года по 2002, Чжоу Юнкан, Бо Силай, отстраненный с поста секретаря Чунцин и Ван Лицзюнь, правая рука Бо Силая. С другой стороны, это западники — Ху Цзиньтао, генеральный секретарь ЦК КПК с 2002 года и Вэнь Цзябао, премьер Госсовета КНР. Незадолго перед этими событиями произошли несколько очень важных политических моментов в жизни Китая.

14 мая Вэнь Цзябао заявил на пресс конференции:

Наши реформы вошли в этап, когда надо атаковать мощные крепостные стены. Если не будет успеха в реформе политической системы, то не удастся до конца провести и экономические преобразования. Мы потеряем все достигнутое, появится опасность повторения трагедии Культурной революции.

Но незадолго перед этим выступлением премьера Госсовета КНР, произошла фракционная схватка в КПК, где на важный пост в Постоянном комитете ЦК КПК претендовал Бо Силай, но ему был нанесен очень неожиданный удар со стороны сподвижника Ван Лицзюня, вице мэра и Главе общественной безопасности Чунцин. Ван Лицзюнь 6 февраля вошел в Генеральное консульство США и попросил там политического убежища в США, в обмен, предлагая свои услуги в качестве свидетеля многих преступлений элиты КПК. После длительных консультаций с Вашингтоном, в политическом убежище Ван Лицзюню было отказано и он, спустя сутки, покинул территорию консульства. На выходе его ждали сотрудники полиции и службы безопасности, с тех пор о вице мэре Чунцина новостей нет, кроме заявления, что он находится на оздоровительном отдыхе, видимо усталость от ожидания решения Госдепартамента США сильно сказалась на общем самочувствии.

Вскоре после этого события и речи Вэнь Цзябао, звезда Бо Силая окончательно закатилась за горизонт политического океана ЦК КПК, следовательно, театральный переворот в Пекине устраивали сами лидеры ЦК КПК и Госсовета КНР, стараясь окончательно уничтожить Бо Силая. Чем же так не угодил политическим тяжеловесам КПК глава города Чунцин, ведь кандидатура нового вождя КПК уже утверждена и согласована с Вашингтоном, где Си Цзиньпин прошел смотрины?

Прежде всего, тем, что Бо Силай имеет огромную популярность среди населения Китая, и особенно, среди жителей Чунцина. Сын Бо Ибо, одного из восьми бессмертных сподвижников Мао Дцзэдуна, а затем соратника Дэн Сяопина, Бо Силай зарекомендовал себя прекрасным хозяйственником и неутомимым борцом с коррупцией. За годы своего правления в качестве главы Чунцина он арестовал 3300 человек, из них почти 100 чиновников городской администрации, при этом Чунцин, как и до этого Ляонин, которым руководил Бо Силай, превратился в процветающий регион с опережающим ростом ВВП относительно других провинций. В 2011 году успех был настолько ошеломительным, что весь Китай заговорил о чунцинской модели развития, которая заключала в себе не только экономические направления, но и социальные. Бо Силай выступал за утверждение сильного государства, своего рода патернализма на основах коллективизма, справедливости и социальной защищенности всех слоев населения.

Неудивительно, что число сторонников государства для народа, с сильной центральной властью, контролирующей капитализм и частное предпринимательство, создающей необходимые рабочие места для трудящихся, нашло большое число почитателей среди малообеспеченных граждан Китая. Однако такой ход политической мысли Бо Силая не на шутку обеспокоил правящую элиту ЦК КПК и их американских советников, сильное государство противоречило либеральной модели, насаждаемой США в Китае и могло вступить в прямое противоречие с догматами коммунистической идеологии. Именно поэтому премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао пугал правящую элиту и США возможной Культурной революцией, которая может наступить снизу.

М.В.Карпов, кандидат исторических наук, сотрудник РИСИ:

Та политическая система, которая существует в КНР, имеет очень большие внутренние проблемы и создает очень большие социально политические, идеологические, структурные напряженности, которые еще больше обостряются в силу затруднений экономического характера. И нужно как то выпускать пар либо структурировать эту систему. Сейчас Китай подошел к тому, что прежняя модель себя исчерпала и это обостряет политические проблемы. Поэтому Вэнь Цзябао говорит, что нужно избегнуть Культурной революции, всякого взрыва снизу.

М.В.Карпов видит три возможных пути развития Китая:

1. Переход к западной демократии с разделением властей

2. Отделения партии от государства

3. Развитие внутрипартийной демократии, формирование фракций

Ни один из этих путей, предложенных М.В.Карповым, не подходит для КПК, но очень напоминает дискуссии в СССР конца 80-х годов прошлого века, в результате которых была отменена не только шестая статья Конституции, но и отменено само государство, его территориальная целостность. Понимают ли опасность такого пути в Китае? Скорее всего, нет, иначе бы предпринимаемые руководством ЦК КПК меры носили бы совершенно иной характер, для которого была бы предложена чунцинская модель Бо Силая. Но автор этой модели развития Китая находится под домашним арестом, следовательно, осенний съезд КПК не принесет никаких изменений, и это станет последний съезд коммунистической партии Китая, так как дальнейшего развития подобной парадигмы существования китайского общества нет. Дальше, вполне ожидаемо, наступит Культурная революция снизу, которой так опасаются, и не без основания, китайские руководители и финансисты из США.

Культурная революция Мао Цзэдуна была направлена против ревизионизма в партии и предваряла грядущие протестные выступления граждан Китая, так надеявшихся на Большой скачок. Фактически попустительствуя бандам студентов и учащихся, в Китае за время Культурной революции была сокращена научная и образовательная база: из 7016 институтов Китайской академии наук осталось всего 13, фундаментальные исследования были свернуты, все научные общества прекратили свою деятельность, перестали издаваться более 100 научных журналов. Страна была отброшена на 50 лет назад. Удивительно, но лидер оппозиции Дэн Сяопин, чудом выживший в этой анархии, сумел не только восстановить страну, но и сделал ее привлекательной для американских инвестиций! Таким образом, ревизионизм в КПК победил, сумев привести народное хозяйство КНР к 10% роста ВВП ежегодно, при этом сохраняя главенствующую роль коммунистической партии в идеологии страны.

Напрашиваются некоторые параллели с Культурной революцией Китая: в самом начале Великой французской революции один из лозунгов был Закрыть академии!, а уже в апреле 1794 года гильотина оборвала жизнь астронома Бошара де Сарона, ботаника Ламуаньона де Мальзерба, химика А.Лавуазье. Математик Ф.Лагранж воскликнул: Достаточно было всего лишь мгновения, чтобы отрубить эту голову, и не хватит целого столетия, что породить ей подобную. Революции, особенно культурной, ученые не нужны, а нужны миллионы послушных рабов, беспрекословно исполняющих волю своего господина и послушно цитирующих недалеких революционеров. Так было во Франции, так было в России, когда Культурная революция совершалась два раза: в 1917 году и в 1993 году, принесшей великие утраты культуре и науке нашей страны, выбившей из — под ног нашего народа саму основу его существования. Слепые вожди слепого народа повели его в пропасть забвения своих национальных корней, традиций и веры, именно эти цели всегда преследует Культурная революция, в момент сметающая все ценности народа. Но создать, породить такая революция ничего не может, так как вершится поверхностными людьми, презирающими национальных лидеров и ученый потенциал страны.

Так что же принесла Культурная революция и последовавшая за ней программа возрождения Дэн Сяопина Китаю? Мало утешительного:

  1. Китай все больше становится зависимым от импорта продовольствия. Плодородные земли обрабатываются не больше, чем на четверть от общей площади. В сельском хозяйстве преобладают ручной труд и поголовная химизация парникового производства овощей и фруктов.
  2. Китай испытывает все большие трудности с питьевой водой, а имеющиеся в наличии реки часто отравляются неконтролируемыми сбросами отходов химической промышленности.
  3. Китай ощущает растущую нехватку энергетических ресурсов, более того, рост мировых цен на сырье оказывает негативную тенденцию на себестоимость товарного производства и закрытие многих предприятий.
  4. Уровень энергоемкости китайских производств превышает подобные показатели США более чем в два раза, что вместе с ростом заработной платы в городах, приводит к снижению конкурентоспособности китайских товаров на мировых рынках.
  5. Китай ориентирован, прежде всего, на экспорт в США и страны Евросоюза, что довольно опасно в период сокращения потребления домохозяйствами, чьи долги только в США превысили 130% дохода. В то же время ориентация на расширение внутреннего потребления потерпела полное фиаско.

Это далеко не полный список проблем Китая, которые он уже испытывает сегодня и в недалеком будущем эти сложные вопросы могут буквально взорвать стабильную страну. Именно поэтому, курс Бо Силая на сильное государственное управление, скорее всего лишенное риторики коммунистической идеологии, окажется наиболее востребованным вскоре. Однако остается самый главный вопрос, который придется решать новому руководству КНР, после падения КПК, это вопрос идеологии. Опираться на наследие Мао Дзэдуна можно только в некоторой, ограниченной, степени, так как новую Культурную революцию, пусть даже снизу, проводить нельзя, нет противника. Миллиардеры и олигархи таковыми не являются по той причине, что лозунг Дэн Сяопина о необходимости перераспределении доходов между успешными областями и дотационными провинциями действует сегодня довольно успешно. Тем не менее, новым руководителям Китая необходимо будет в кратчайший срок наполнить идейным содержанием свои реформы.

Один из видов новой философии религии, довольно популярной среди китайцев, это Фалуньгун или Фалунь Дафа, сторонники которой есть даже в России. Это учение представляет собой духовную практику самосовершенствования в сочетании гимнастики цигун и даосизма, включая буддизм и народные традиции. Поражает в новом учении только одно изображение на эмблеме свастики в красном круге, где круг символизирует вечность, а красный традиционно цвет крови. Добавление к свастике символов дао инь и янь, всего лишь дополняют традиционным дуализмом главный фашистский символ. Любопытно, что создатель этого движения Ли Хуанчжи проживает в США и активно сотрудничает с Freedom House, организацией финансируемой Госдепартаментом США и являющейся фактически подразделением ЦРУ. Случайно ли это? Вряд ли, но как один из векторов будущей идеологии Китая, Фалуньгун вполне может стать народной религией.

Таким образом, ревизия КПК невозможна, так как любое деление на фракции, отказ от управляющего значения партии или разделение функции власти неминуемо приведет к уничтожению коммунистической партии Китая, следовательно, нынешние руководители КПК ведут страну к упадку и народным бунтам, которые уже вспыхивают в неблагополучных провинциях. Единственно возможный путь, это формирование сильного государства, которое возьмет на себя функции регулирования и планирования народного хозяйства, выступая за сочетание государственной и частной собственности на средства производства, оставляя в государственной собственности Центральный банк, недра и землю. Социальная справедливость, защищенность бедного населения, гарантия рабочих мест, в том числе за счет общественного труда, перераспределение финансовых потоков должно стать неотъемлемой частью существования государственного организма. Идеи Мао о передачи части государственных функций провинциям и тем самым ослабления роли государства, что является троцкизмом в китайском варианте, не подходят для сильного государства и поэтому могут быть с легкостью отброшены.

Остается только один важный момент будущего устройства китайского государства, это вопрос власти. Корпоративная, совещательная власть в виде партийного парламента, КПК или иного партийного либерализма не может стать основой власти, следовательно, остается только передающаяся по наследству монархическая власть. В китайском варианте, это правящие династии. Не имеет значения, как будет называться новая, государственная династия Китая: Бо, Цин или Юань, время выдвинет своих лидеров, готовых нести ответственность за существование народа, но без сильной династии не построить сильного государства для народа и во имя Китая. Именно поэтому перед китайским народом в скором времени встанет вопрос выбора новой властной парадигмы своего существования. Дальнейший либерализм КПК приведет не только к ее падению, но и к потере целостности страны, осуществить сильное руководство способна только монархическая династия.

Так будет в Китае, так будет и в России! Коммунистический режим, уничтожив национальное самосознание народа, его культуру, традицию и веру, ничего не дал взамен, да и не мог дать, так как идеология антинационального коммунизма не может довлеть над миллионами, но терпит крах. Возрождение национальных основ народа не возможно без сильного государства, ведомого такой же сильной властью, опирающейся на весь народ. Этой властью может быть только социальная монархия в России, опирающаяся на государственный социализм, как единственно возможный социальный строй. Китай выберет себе иной путь, более подходящий народному сознанию и традициям, но это путь династий.



Ипатьев К.Ф.(майор ГРУ в отставке)


Оставить комментарий!