Конституционная монархия и формы ее существования в России

Продолжая разговор о Конституционной монархии в России, как единственно возможной в новых исторических условиях, сложившихся после февральского переворота 1917 года, когда была установлена республиканская форма власти, необходимо рассмотреть все формы Конституционной монархии в Европе, чтобы, приняв свою, русскую форму власти, не пытаться впоследствии оглянуться назад, сомневаясь в выбранном пути государственного и социального развития. Снова обратимся к доктору философии А.Н.Медушевскому, который в своей работе Конституционная монархия в России 1994 года пишет:

Суммируя наблюдения над российским монархическим конституционализмом, можно констатировать: российская конституционная монархия занимает особое место, она представляет собой синтез западных и восточных форм. Из западных форм конституционной монархии (парламентская, дуалистическая и монархический конституционализм) российский монархический режим периода после первой российской революции ближе всего к третьей (германской) разновидности.

Рассмотрим некоторые положения союзной Конституции Германии и Пруссии, ставшей в 1871 году настоящим образцом дуалистической Конституционной монархии:

Конституция Германской империи

Ст.2 Имперские законы имеют преимущество перед законами областными,

Ст.4 Надзору со стороны империи и ее законодательству подлежат следующие предметы: установление налогов, основные положения о выпуске бумажных денег, железные дороги и пути сообщения, водные и сухопутные, почта и телеграф, армия и военный флот,

Ст.5 Имперское законодательство выполняется союзным советом (Bundesrath) и рейхстагом. Согласие большинства в том и другом собрании необходимо для имперского закона и устанавливает его,

Ст.6 Союзный совет (Bundesrath) состоит из представителей государств, входящих в состав союза,

Ст.11 Император является представителем империи в международных отношениях, от имени империи объявляет войну и заключает мир, входит в союзы и в другие договоры с иностранными государствами, аккредитует и принимает послов,

Ст.12 Император созывает, открывает, отсрочивает и закрывает Bundesrath и рейхстаг,

Ст.15 Председательство в Bundesrath и руководство его делами принадлежит имперскому канцлеру, который назначается императором,

Ст.17 Императору принадлежит выработка и публикация имперских законов и надзор за исполнением последних. Постановления и распоряжения императора издаются от имени империи и нуждаются для законной силы в контрасигновке имперского канцлера, который этим принимает на себя ответственность.

Ст.18 Император назначает должностных лиц империи, заставляет их присягать империи и дает в случае надобности распоряжение об их увольнении,

Ст.20 Рейхстаг образуется посредством всеобщих и прямых выборов с тайной подачей голосов,

Ст.23 Рейхстаг имеет право предлагать законы в пределах имперской компетенции и направленные к нему петиции передавать союзному совету и имперскому канцлеру,

Ст.32 Члены рейхстага не получают, как таковые, никакого жалования, или вознаграждения,

Ст.69 Все приходы и расходы империи ежегодно публикуются и составляют бюджет империи. Последний утверждается законодательным путем перед началом каждого года,

Ст.78 Изменения конституции происходят законодательным путем. Они считаются отклоненными, если имеют против себя 14 голосов в Bundesrath.

Итак, Конституция Германской империи, прекратившей свое существование в 1918 году, позволяет сделать следующие выводы:

  1. Устанавливается парламентская республика с двухпалатным парламентом, где Бундесрат высшая палата парламента состоит из представителей земель, а нижняя Рейхстаг формируется по результатам прямых выборов, при этом члены Рейхстага не получают жалованья, видимо потому, чтобы в Рейхстаге не было бедных представителей народа,
  2. Император созывает и распускает парламент, объявляя новые выборы,
  3. Император является главой исполнительной власти, назначает и снимает с должности руководителей правительства и его ведомств,
  4. Императору принадлежит законодательная инициатива,
  5. Все распоряжения и указы Императора в обязательном порядке визируются канцлером главой Бундесрата, без визы канцлера распоряжения Императора не считаются действительными. Именно в этом положении заключается дуалистическая Конституционная монархия,
  6. Изменения в Конституцию утверждаются на голосовании в Бундесрате.

Таким образом, власть Императора ограничена Бундесратом и канцлером главой Бундесрата, то есть, Император может выступать с законодательной инициативой или, даже с изменениями в действующей Конституции, но он полностью зависим от Бундесрата и канцлера, который разделяет с Императором ответственность за происходящее в стране. Император может снять канцлера, но подобное деяние может означать роспуск парламента, обеих палат и назначение новых выборов, что чревато для самого Императора неизвестностью позиции нового Бундесрата, даже при наличии лояльного к Императору канцлера. Таким образом, Конституция Германской империи образца 1871 года является настоящим примером промежуточной монархии, так как именно дуалистичность положения Императора и парламента, их взаимозависимость не позволяет в полной мере проявляться автократии монархического строя. Хороша ли система дуалистичной монархии, своего рода переходного процесса между Конституционной монархии автократического толка и Конституционной монархией парламентского типа, которые сегодня превалируют в Европе?

Можно сказать, что государственная бюрократия дуалистической монархии, ограничивающая верхней палатой парламента и канцлером власть монарха, неизбежно приведет к подлинной парламентской монархии, где республиканский строй объявляется неизменным, законодательная инициатива принадлежит парламенту, изменения в Конституции могут быть осуществлены только на основе всенародного референдума или совместного заседания обеих палат парламента. Монарх приносит присягу на верность стране, народу, Конституции, то есть, в конечном итоге парламенту. Можно констатировать, что парламентская монархия, как одна из разновидностей Конституционной монархии, закрепляет за монархом пожизненный статус президента республики с ограниченными полномочиями. Больше никаких отличий от президенстко парламентской республики нет. Напротив, Конституционная монархия автократического толка позволяет монарху соединять своей священной фигурой самодержавие и народовластие посредством парламента, однако здесь крайне важно не допустить появления заговора свержения власти в стенах парламента (Государственной Думы и Государственного совета двух палат парламента), для этого нужно сделать две простые вещи: 1. Выборы осуществляются по одномандатным округам, без партийных списков и прочей либеральной демократии, 2. Фракционность в Государственной Думе категорически запрещена, комиссии составляются по профессиональному признаку депутатов. Фактически, парламент в русской Конституционной монархии становится расширенным совещанием при монархе, помогающем ему руководить страной в единении с представителями народа.

Еще одна цитата из работы А.Н.Медушевского Конституционная монархия в России:

Заимствуя западные формы легитимации монархической власти, эти режимы [Восточные], не утрачивали своей авторитарной природы и не трансформировались в правовое государство, становясь на деле лишь переходом к единоличной диктатуре (сначала монарха, а затем и нового, нетрадиционного, главы государства в виде военного диктатора, партийного вождя, лидера националистического движения или религиозного пророка).

Постулируя Россию, как Срединное государство между Востоком и Западом, А.Н.Медушевский указывает на то, что Конституционная монархия Российской Империи, оставаясь, по сути, дуалистичной монархией, заимствовала некоторые республиканские черты западных демократий, при этом А.Н.Медушевский указывает на тот важнейший исторический момент, который мог бы состояться, если бы военное руководство, члены Династии Романовых и политические лидеры Государственной Думы остались в русле требования Ответственного правительства, которое бы подчинялось Государственной Думе и монарху. Однако в этом дуализме Ответственного правительства заключался большой риск для самих заговорщиков, так как в условиях сильной государственной нестабильности, члены нового кабинета министров, для решения возникающих вопросов, обращались бы скорее к тому, в чьих руках власть, а не политическая говорильня, то есть к Государю Императору Николаю II, которой собственной волей заставил бы вращаться механизм власти в созидательную, а не в разрушительную сторону, следовательно, Ответственное правительство было бы полностью во власти Царя. Еще одним аспектом такого решения членов кабинета министров была ответственность за принятые решения, ведь никто не хотел нести ту ношу ответственности за Отечество, которую нес Государь Император Николай II. В этом смысле автократия намного лучше парламентской монархии, которая стабильна лишь в стабильное, мирное время, но во время высочайшего напряжения всех общественных сил, только Конституционная монархия или автократия с элементами республиканского строя, может стать единственной объединяющей и вдохновляющей силой, способной противостоять врагу. При этом наличие Государственного совета и Государственной Думы, как высшего совещательного органа при Царе способствует переводу экономики на военные рельсы, либо выполнению экономических реформ. Диктатура отличается от монархии тем, что всегда ограничена в применяемых средствах консолидации общества для выполнения поставленной задачи, когда репрессии и пропаганда со стороны правящего режима держат в подчинении все общество, подавляя народное самоуправление и применяя ограничение свобод народа, который больше не может проявлять свое волеизъявление через выборные институты власти. Диктатура не может быть устойчивым явлением в государстве и не имеет созидательного характера в будущем, так как живет только в разрушительном настоящем.

Еще одна цитата из работы А.Н.Медушевского Конституционная монархия в России:

Можно поставить вопрос об исторических функциях конституционной монархии как формы правления в странах с органическим характером буржуазного развития и тех, которые вынуждены были идти в новое и новейшее время по пути ускоренной модернизации в форме догоняющего развития. В первом случае переход от абсолютизма к конституционной монархии был шагом к формированию гражданского общества и правового государства, можно даже сказать первой исторической форме такого государства. Во втором случае создание конституционных монархий стало результатом временного исторического компромисса буржуазного либерализма и традиционалистских сил во имя сохранения стабильности системы и проведения модернизации. Непрочность этого компромисса и сложность задач социального переустройства в ходе модернизации привели к тому, что во всех этих странах после свержения монархии в результате революций, раньше или несколько позже, утвердились авторитарные режимы, вожди которых во многом опирались на традиции монархической государственности и рассматривали себя как ее приемников. Конституционная монархия здесь, следовательно, создавала (несмотря на короткую республиканскую фазу развития) условия для укрепления единоличной власти. Эта тенденция прослеживается особенно четко в развивающихся странах, где монархический конституционализм сам представлял собой род наследственной диктатуры и, поэтому, легко мог быть заменен диктатурой харизматического лидера в результате военного переворота национально-освободительного движения. В этой перспективе лучше всего выясняется значение короткой фазы монархического конституционализма в России. Будучи временной уступкой самодержавия демократическим силам, он на деле стал формой перехода к новой авторитарной власти диктатуре вождистского типа.

Попытка соединения республиканского типа государственной власти с автократией самодержавия, должна была, прежде всего, отвечать на главный и первостатейный вопрос о собственности. Республиканская демократия всегда стремится к примату частной собственности, как наиболее твердой основе ее существования, в то же время, республиканский строй СССР был прочен до тех пор, пока была в силе КПСС основа всей государственной и общественной жизни, при этом, как справедливо указывает А.Н.Медушевский, подобная форма конституционализма не могла не стать диктатурой пролетариата ли, партии ли, вождя не важно, главное, что подобное государственное образование изначально решало вопрос о собственности, которой стало обобществление всего достояния России, закрепленное в коллективном руководстве ЦК ВКП(б) КПСС. При сохранении коммунистической партии в неприкосновенности, СССР был бы обречен на практически бесконечное существование, так как социалистические основы хозяйствования позволяли бесконечно развивать внутреннее потребление, чего не может позволить себе капиталистическая система республиканского строя. Можно сказать, что Конституционная монархия СССР заключала в себе черты республиканской диктатуры с институтами народовластия, осуществляемые через советы народных депутатов и двухпалатный парламент ЦК КПСС и Верховный Совет, а также Съезд народных депутатов, то есть соединение коллективного управления масс с диктатурой Генерального секретаря Политбюро ЦК КПСС, то есть спикера нижней части парламента, при этом полнота власти заключалась в объединении законодательной власти ВС СССР с ЦК КПСС, которая фактически была исполнительной властью. Таким образом, Конституционная монархия может иметь три формы своего существования республиканскую автократию, дуалистичную монархию и парламентскую монархию, где самыми устойчивыми государственными образованиями являются Конституционная монархия автократического толка и Конституционная монархия парламентского толка, при этом обе формы должны базироваться на собственности, как основе своего существования, где автократии наиболее полно соответствует социалистическая, общегосударственная собственность и советы народных депутатов, а парламентской демократии частная собственность и политические партии.

В заключение, последняя цитата из работы А.Н.Медушевского Конституционная монархия в России:

Итак, конституционная монархия в России стала особым типом монархического конституционализма, возникшим на переломном этапе перехода от абсолютизма к тоталитарному государству. Будучи по форме правления дуалистической монархией, царский режим после революции 1905 г. фактически представлял собой мнимый конституционализм, занимая промежуточное положение между более или менее развитыми формами монархического конституционализма западных стран и однозначно традиционалистскими режимами Востока. Для этого типа организации власти был особенно характерен режим личного правления монарха, который все более непосредственно опирался на институты чрезвычайного положения и силовые структуры власти.

А.Н.Медушевский указывает на главную ошибку Конституционной монархии, как Российской Империи, так и Германской империи дуалистичную монархию, когда, согласно ст.24 Свода законов Российской Империи: Указы Государя Императора в порядке верховного управления, скрепляются Председателем Совета министров и затем опубликовываются Правительствующим Сенатом, то есть Царь не был полностью самодержавен, но зависел от своих сановников, именно поэтому требование Ответственного правительства было призвано еще сильнее ограничить волю Государя Императора Николая II. Дуалистичная монархия в России и в Германии рухнули, следствием этого краха стали две диктатуры: пролетариата и НСДАП. Залогом от возвращения к подобному ходу событий должна стать новая Конституционная монархия, очищенная от ложных переходных положений, несущих будущую нестабильность в России.

Ипатьев К.Ф.(майор ГРУ в отставке)

Оставить комментарий!