Государственная идеология против национального нигилизма

Якуб Маевский в статье Gazeta Polska Что будет после России? задается следующими вопросами вполне в духе русофобской ненависти, но некоторые приоритеты России, такие, как национальный вопрос, до сих пор не решены и представляют собой настоящую отложенную войну, которая обязательно получит свое продолжение в недалеком будущем:

Владимир Путин уже давно называет жителей своей страны россиянами, то есть гражданами России, а не русскими. Однако такая национальная идентичность выглядит не слишком привлекательно и ассоциируется с бедностью и общественной апатией. Связующим веществом империи должна выступать идеология, которую могут разделять люди, принадлежащие к разным религиям и культурам. Между тем, вопреки распространенному в польских правых кругах представлению, в Кремле уже не прислушиваются к концепции евразийства Александра Дугина. По задумке, евразийство должно было объединить народы от Восточной Европы до Камчатки на почве общей традиции степных племен, не принадлежащих ни к Европе, ни к Азии и выступающих против западного морального разложения. Дугин отождествляет их с Бегемотом, который воплощает сухопутную силу, и противопоставляет Левиафану морской цивилизации (Европе и США). Напомню, что отделиться от России хотела не только Чечня. 30 августа 1990 года независимость провозгласил Татарстан, 11 октября 1990 года башкиры тоже объявили независимость. Сейчас не все могут представить себе независимость Татарстана, Дагестана или Башкирии, но еще 30 лет назад самые видные аналитики Белого дома не представляли себе белорусского государства. Миру нужны национальные государства, в том числе русское, а не древняя империя во главе с современным Нероном.

В этой цитате из польской статьи много всего: евразийство А.Дугина, независимость, граничащая с сепаратизмом в 90-е годы прошлого века, призыв сделать Россию национальным, русским государством, а также создать такую универсальную русскую идеологию, которую смогут разделять этносы, населяющие Россию. Мешанина из различных мировоззренческих смыслов всегда была отражением нестойкости польской шляхты, ее удивительной способности поворачиваться флюгером за любым ветром, лишь бы он приносил немножко денежек на польскую землю. И именно таким флюгером предлагается стать русскому народу! Подобные предложения опасны, контрпродуктивны и неизбежно ведут к потере государственности, о чем страстно мечтают недруги России, еще в XVI веке проявившие себя вероломными хозяевами Русского царства, которым, однако пришлось буквально есть друг друга от голода в Кремле. И эти люди учат Россию и русский народ уму разуму? Впрочем, сама статья и ее измышления в Gazeta Polska не имели бы никакого значения, если бы не два смысловых понятия евразийство А.Дугина и необходимость государственной идеологии в России. Все современные утопические теории в России берут свое начало еще в XIX веке, когда российская интеллигенция искала выхода из удушливого, как им казалось, воздуха самодержавной империи, где свободы населения душились ради Державы, а все западные веяния французской доктрины свободы, равенства, братства вымарывались из творчества властителей дум российской интеллигенции, искавшей не свободы для России, а свободы для Запада в России. Именно это превратное понимание свободы привело к общественному нигилизму в начале XX века и стало, в итоге, основой возникновения революции 1905 года. Что же хотят сделать новые евразийцы в России? Возродить Монгольскую Орду, сделать русский народ кочевниками, бросив его в объятия Китая?

Евразийство Девятова Дугина основывается на дораскольном православии старообрядцев, когда русский народ был привязан к земле в противовес Европе, стремящейся к колониальным завоеваниям морскими путями. В этом разность цивилизационного выбора, нескончаемые противоречия между евразийцами и атлантистами, между глобализмом и национализмом, который, однако понимается, как изоляция национального государства на своей территории с основой развития государства и общества исключительно за счет собственных ресурсов без участия в мировом разделении труда и в глобальном финансовом рынке. На первый взгляд, евразийство Девятова Дугина являет собой образчик настоящего русского патриотизма, но корни этого евразийского патриотизма лежат в старообрядчестве, и это заставляет усомниться в чистоте и правильности замысла новых российских утопистов. Отвергая русское православие никонианского периода с монархами из Рода Романовых, новые евразийцы, тем самым, становятся в ряды необольшевиков троцкистов, но не расширяя Россию до пределов целого мира, а наоборот, вмещая весь мир в Россию. Устанавливая Монгольское царство Золотой Орды в русской Державе, возвращая надельные улусы, необольшевики повторяют утопию самоуправляющегося общества высшей сознательности, только на национальной основе. Еще не национал социализм, но уже близко к расовой исключительности!

Еще один аспект евразийства это преобладание в этой теории корней масонского заговора и внешнего участия мировой закулисы, для которой разделение России давняя цель, и этот момент, судя по активизации антирусских сил, уже настал. Безусловно, провал утопий последнего времени оказал свое благотворное влияние на целостность страны, но их влияние в правящей элите оказалось весьма высоко. Поворот России на Восток уже принес свои разрушительные плоды, когда китайские инвестиции в Приморье, Хабаровском и Забайкальском краях, а также на Алтае уже начали свое разрушительное действие на российскую государственность, при этом китайский бизнес оказался равноценен западному, когда из страны вывозится ее достояние недра, лес и вода. Россия современного капитализма, полностью построенная на приватизации 90-х годов и не знающая иных способов развития собственной экономики, кроме как продажи всего, что могут купить на Западе и на Востоке, падает в пропасть необольшевизма, который неизбежно придет на смену сегодняшнего приватизационного капитализма, основанного на грандиозном воровстве народного достояния России. Разбирая основы евразийства Девятова Дугина, можно с большой уверенностью сказать, что эти идеи, востребованные в правящей элите России, станут основой новой революции, но ее экспроприация экспроприаторов не будет иметь главного идеологии масс, ибо элитарность евразийства никогда не соберет под его знамена даже старообрядцев, уже разочаровавшихся в глашатаях нового порядка, как не имеющих в своей основе стройной картины будущего мира.

И здесь важно обратить свое внимание на главную сторону цивилизационного выбора русского народа, его самоидентификации и самореализации государственную идеологию, которая сегодня запрещена конституционно, ибо сделано это намеренно, как основа для будущего раздела России по Уральскому хребту. Кто создает идеологию в государстве? Вождь, глава революционного движения! Кто может им быть: руководитель и создатель политической партии, президент или монарх? Никто из перечисленных, так как политическая партия стремится, прежде всего, к власти и может успешно манипулировать сознанием масс только во время войны или управленческого хаоса, президент не является источником идеологии, так как он возглавляет исполнительную власть и его главная забота накормить всех, монарх не может быть источником идеологии, так как русское самодержавие само по себе уже является национальной идеологией, заключающейся в триединой формуле православие, самодержавие, народность и Русский Царь не может сказать: Аве мне!. Нужна народная, государственная партия, народный фронт, движение народной воли, русское национальное возрождение, которое и должно сформулировать простую государственную идеологию, которая поведет за собой миллионы не только русского народа, но и всех этносов России. Что должно являться основой государственной идеологии русского народа?

  1. Свобода, выражающаяся в определении России, как независимого, суверенного государства, свободного от внешнего колониального диктата финансовых властей глобального мира. Свобода, как основа жизнедеятельности русской нации, ее права на исповедование государственной религии православной веры, примата русской культуры и языка на всей территории России, цивилизационного выбора русской Державы, как православной монархии Срединной империи между Востоком и Западом, евразийского положения Родины сотен этносов, но, прежде всего, русского народа, как государствообразующей нации России.
  2. Справедливость, как источник экономической и этической свободы, когда земля, недра, воды и леса полностью принадлежат государству вместе с градообразующими предприятиями, основным жилым фондом, финансовой системой, связью, дорогами, морскими и воздушными портами, автомобильным, железнодорожным, водным и воздушными путями сообщений, здравоохранением и образованием, наукой и социальным обеспечением. Вместе с тем, желание населения заниматься частным бизнесом не входит в противоречие с государственной собственностью, но регулируется государством так же, как и все народоуправление, чье право на участие в управлении государством не может быть уменьшено никаким общественно экономическим строем, так же, как и представительство в законодательном собрании.
  3. Нравственность, ибо без нравственности и морали невозможна ни свобода, ни справедливость, так как нравственность налагает на человека саморегулирование своего общественного поведения, своих желаний и своего самовыражения, которые не должны нарушать свободу и справедливость других людей, государства в целом. Более того, нравственность лежит в основе всего культурного наследия, в исповедовании веры, в стремлении защиты традиционных ценностей, которые являются основой и свободы, и справедливости. Нравственность должна быть основой государственной власти, распределения общественных благ, живительной водой, текущей в будущее государства и общества, именно поэтому безнравственное общество, пытающееся создать государство, не устоит, ни в собственном существовании, ни в поступательном развитии государства, но неизбежно саморазрушит и себя, и государство.

Итак, простая русская идеология заключается не евразийстве, не в византийском наследии, которое касается только самодержавной власти, а в триединой формуле: Свобода, справедливость, нравственность — основе русской жизни России, где не может быть изменен ни один символ формулы, ибо они взаимосвязаны друг с другом. Не будет свободы, справедливости и нравственности в русском обществе не возродится православное самодержавие, не возродится русская нация, но сгинет по обе стороны Уральского хребта под давлением более организованных наций, ведомых простой, завоевательной идеологией, как наиболее близкой их сердцу. Россия не может быть иной Державой, кроме как созданной на православной вере и русской культуре, где нравственность, справедливость и свобода всегда были неразделимы с нерушимой государственностью. Упала нравственность русского народа произошла Февральская революция, большевики казнили святых Царственных мучеников Николая II и всю его семью, стреляя не в Царя, а в Россию, в каждого из нас, ныне живущих. Все это беззаконие и предательство стали возможны только потому, что угасли в русском народе основы православной веры и нравственности, которые всегда пребывают вместе в русском сердце. Безнравственное русское общество стремительно саморазрушается, когда не имеет в себе стержня нравственной культуры наследия благочестивых русских святых и их почитателей в нашем народе. Общественный нигилизм отравляет душу, сжигает по частям государство, разобщает русский народ, ослабляет государство, ставит такую власть, которая не отождествляет себя с Россией и с русским народом, представляя себя значительно выше, так как ненавидит основу существования России свободу, справедливость и нравственность. Откровения нынешних чиновников это не скудость ума, а подлинная идеология современной власти, которая безнравственна в своей основе, именно поэтому нужно возрождать основы русской жизни России, где нравственность, свобода и справедливость должны встать в первых рядах идеологического возрождения России, создания ее будущего и воспитания подрастающего поколения.

Ипатьев К.Ф.(майор ГРУ в отставке)

Оставить комментарий!